«В эфире «Дело» и я — Кирилл Токарев» – так традиционно началась программа на РБК ТВ, посвященная отечественному рынку деловой авиации.
По итогам ноября число бизнес-перевозок из России и стран СНГ в Европу сократилось в среднем на 25-30%. В общем, по итогам года траффик премиального сегмента авиаотрасли упал на 25-30%, оценки экспертов здесь разнятся. Участники рынка отмечают, что падение рынка деловых авиаперевозок началось после введения западных санкций и заметного проседания экономики России. Сейчас спрос на них определяют цены на нефть, курсы валют и также, наверное, неуверенность в завтрашнем дне. Есть мнение, что Азия и Ближний Восток могут поддержать спрос на бизнес-перевозки, но полностью компенсировать европейские направления они не смогут, и сейчас мы это видим. Эксперты также отмечают, что рынок значительно поддерживают внутренние направления, которые существенно выправляют общую статистику. Вот интересная история: в рейтинге наиболее востребованных аэропортов Европы зафиксирован самый большой скачок за последние 2 года, виновником стал международный аэропорт Сочи: за три недели ноября прошлого года аэропорт поднялся с 95 на 18 место. Сумел, таким образом, обойти аэропорты Манчестера, Барселоны, Дублина, Франкфурта, Берлина. Мы говорим сегодня о бизнес-авиации во всех ее проявлениях. У меня в гостях Павел Захаров, управляющий директор Jet24 и Андрей Калинин, управляющий директор Клуба Бизнес Авиация. Благодарю, что к нам пришли. Господа, я озвучил некоторые цифры по итогам года — минус 25-30% отрасли. Павел, вы на сколько с этим согласны? Очевидно, что отрасль падает, причины, я думаю, даже не стоит повторять, всем они понятны. С чем закончил отрасль 2015-й год и каковы прогнозы на 2016-й? Давайте сразу начнем с этого. Я думаю, прогнозы не самые радужные…
Павел Захаров: В целом, статистика абсолютно релевантная и корректная. Действительно, падение рынка зафиксировано во всех объёмах услуг примерно на эти цифры: 25-30%. Прогнозы на 2016-й год, к сожалению, также не могут воодушевлять, потому что падение продолжается, как показывает статистика последних месяцев. Лично я ожидаю падение на уровень около 15-20%. Дополнительно, но более точно можно будет говорить по итогам первого квартала. И в общем, эта отрасль, как и многие другие, зависит от внешней и внутренней конъюнктуры, от общей макроэкономической ситуации в стране, хотя до определенного времени она влияла не так сильно, но потом резко набрала кумулятивный эффект и отрасль начала достаточно быстро сокращаться.
Кирилл Токарев: Но богатые люди все равно продолжают летать. Как мне сказал представитель одной из компании, которая тоже работает, но на совсем другом рынке, но также в сегменте люкс: «Богатые люди в стране остались, мегапроекты идут».
Павел Захаров: Богатые люди действительно продолжают летать, но если раньше они пользовались этим видом слуг в значительно более широком спектре случаев, то сейчас они пользуются им в основном, когда эта услуга действительно им очень нужна и ее нельзя заместить никакой другой.
Кирилл Токарев: Андрей, я посмотрел статистику на ноябрь – и вот, что нашел: «Москва: число вылетов из Москвы просело почти на 25%, хуже себя только Киев чувствует, при чем остальные европейские столицы продолжают расти. Правильно ли я понимаю, что мировой рынок бизнес-авиации в общем-то чувствует себя неплохо и судя по заказу новых самолетов, по рынку вторичному, там тоже все неплохо. То есть мы идем против тренда?
Андрей Калинин: Всегда тренд заключается в том, что количество денег в мире примерно все время одинаковое. Меньше денег в мире не становится. Если деньги ушли из России, значит они куда-то пришли. Соответственно, какие-то финансовые потоки перераспределились на тот же Лондон, Азию и так далее. Люди там стали больше зарабатывать, стали пользоваться услугами чаще.
Кирилл Токарев: Коль уж вы упомянули Азию, у нас вся страна сейчас встала и повернулась на Восток. Хотя это скорее политические заявления. Реального поворота в бизнесе я, к сожалению, не вижу. И многие экономисты тоже его не видят. Что касается бизнес-авиации, есть какой-то прирост траффика именно туда: в Китай, страны юго-восточной Азии? Или пока это все как мертвому припарки?
Андрей Калинин: Нет, прирост траффика, конечно, есть, но по сравнению, если взять цифры в абсолютной величине, а не в статистической, то до этого, полетов в Китай и полетов в Азию было не так много, и за счет эффекта низкой базы в статистическом выражении цифры могут быть заметными, но если говорить в абсолютных цифрах, то, скорее всего, рост не такой большой.
Кирилл Токарев: Вы можете порядок цифр озвучить? Сколько процентов у нас летало в Китай условно в месяц?
Андрей Калинин: Примерные цифры от месяца к месяцу разные и они зависят как правило от каких-то событий. Реально спрос на полеты в Китай вырос за счет госсектора, туда стали летать чаще наши первые лица, соответственно, стало больше летать сопровождающих лиц, бизнесменов, всех остальных, кто заинтересован в самых крупных, больших сделках. Но при этом, если раньше, например, там было 30 или 40 рейсов в Китай, то сейчас их стало 63.
Кирилл Токарев: 30-40 рейсов за какой период?
Андрей Калинин: В месяц. Примерно. Сейчас их стало 60. Да, есть рост и он относительно существенный в процентных цифрах, но в абсолютных цифрах — это не такие большие величины. К тому же, если говорить об основных направлениях, то раньше это была Европа, так или иначе. В Европу лететь 3-4 часа, до Китая или других азиатских столиц, таких как Сингапур, очень крупных финансовых – лететь на порядок больше. Соответственно, и стоимость чартера в разы отличатся от стоимости чартера в Европу. В Пекин, например, есть неплохой первый –класс, или бизнес-класс, не все люди тратят деньги именно по принципу «хочу лететь на бизнес-джете». Многие все-таки сравнивают эффективность, если у вас есть много рейсов первого и бизнес-класса, и вы без проблем можете себе взять билеты и не сильно страдать с комфортной точки зрения, вы можете отдать предпочтение первому классу в тот же Сингапур.
Кирилл Токарев: Павел, согласны с оценкой относительно Азиатского разворота? Интересно, Андрей заговорил о стоимости полетов… Как она изменилась за последний год? В какую сторону? Я понимаю, что мы сейчас будем в среднем говорить.
Павел Захаров: Опять – таки, ничего не остается, кроме как согласиться с вышеозвученной статистикой, потому что, как говорили классики статистики: «статистика – это вещь упрямая, против нее не поспоришь». Что касается изменений оценки, то они не значительно изменились и, есть некое падение, но дело в том, что они и год назад были на относительно низких значениях, то есть общее падение цен в валюте составило порядком 10 процентов по сравнению с 2014. Но обусловлено это тем, что при указанной конъюнктуре рынка те люди, которые берут самолет в чартер, фактически очень часто арендуют его дешевле, чем платит владелец этого самолета за свои же летные часы. Дело в том, что у владельца есть очень большое количество постоянных расходов по содержанию: зарплата экипажа, страховки, парковка самолета, его техобслуживание и так далее. Те, кто пользуется чартером, соответственно, таких расходов не несут, поэтому, когда считается условное «total ownership cost» — то есть общая стоимость владельца и если сюда прибавить затраты на амортизацию, финансирование, то стоимость летного часа владельца будет значительно выше, чем стоимость аренды самолета. То есть все-таки нужно говорить о том, что те, кто владеют активом, они, как правило, просто привыкли к этому образу жизни и это некий элемент статуса.
Кирилл Токарев: Но для них это, скорее всего, пассив, ведь этот самолет значительно теряет в цене. Кстати, очень много вопросов, скачем с одного на другой, если уж заговорили о пассиве на вторичном рынке? Мы знаем, что средний класс практически исчез, число миллиардеров тоже сократилось, число долларовых миллиардеров продолжает падать, у нас распродажи есть на рынке, что касается физических самолетов, а не аренды?
Андрей Калинин: На рынке есть самолеты, выставленные на продажу, и большое количество владельцев хотят продать свои самолеты. Во-первых, срок экспозиции с момента того, как самолет выставлен на продажу до момента покупки – достаточно длинный. Он может составлять до полугода. Во-вторых, есть эффект завышенных ожиданий, так как люди продают самолеты и не пытаются получить с него последние деньги, они все-таки хотят получить какую-то разумную цену. Рынок вторичных самолетов должен быть в шикарном состоянии, если взять общемировой рынок, на вторичные самолеты цены достаточно низкие. И поэтому продать бывает достаточно сложно и у нас есть пример. Один владелец хотел продать свой самолет, который в своей время купил за 30 миллионов долларов. Через 4 года эксплуатации, он хотел продать его за 14 миллионов.
Кирилл Токарев: И сколько он получил в итоге?
Андрей Калинин: В итоге он ждал 2 года, пока кто-нибудь купит, и продал его за 8.
Кирилл Токарев: Отличный актив, просто потрясающий. Я в начале буквально говорил о том, что есть определенная надежда на внутренние перелеты, а мне интересно, куда прайвет-джетами у нас летают внутри России? Это только Сочи, который такой скачок совершил или есть еще какие-то направления? Чтобы не говорили у нас про развитие внутреннего туризма, все равно все достаточно печально. За счет чего развиваются внутренние перелеты здесь?
Павел Захаров: Во-первых, стоит отметить, что, если не касаться непосредственно Сочи, который вы упомянули, в котором есть определенный всплеск интереса в последние годы, это, безусловно, Крым, это также такие направления как Алтай. В основном с туристической точки зрения. Достаточно большой объем перелетов совершается по Уралу: различные города и межрегиональные перевозки имеют определенный спрос. Это также вахтовые полеты.
Кирилл Токарев: Это потому что внутренняя инфраструктура неразвитая? Это не такой не luxury lifestyle…. Это затыкание дыр? Чартер?
Павел Захаров: И да, и нет. Это производственная необходимость. Когда вам нужно посетить 5 сибирских городов в течении 5 дней и между этими городами нет внутренних авиарейсов, то гораздо разумнее с экономической точки зрения взять в аренду какой-то небольшой бизнес-джет, если это делегация топ-менеджеров, потратить на перелеты вместо 5 дней на регулярных линиях — 2 дня и со значительным комфортом. Тоже самое касается перевозок из этих регионов в Европу, потому что регулярные авиарейсы во многие города Европы попросту сняли и богатые люди не готовы претерпевать значительные неудобства, главное – временные издержки. И в том числе в связи с относительным падением стоимости на покупку самолета. Там сейчас стали появляться первые бизнес-джеты за последние годы, мне кажется, на Урале появилось порядка 10-15 самолетов, которые там базируются. А это всегда очень сильно удешевляет процесс и заказа самолетов, и их эксплуатации, поэтому определенный рост спроса есть, но я бы не сказал, что он в рамках всей отрасли действительно значительный. Это, возможно, несколько амортизировало падение, но никак его не замедлило и уж тем более не развернуло.
Кирилл Токарев: Павел, вы упомянули Крым. Мне интересно, у нас компании в этом сегменте не боятся туда летать в свете санкций? Как много компаний летают в Крым и как изменился траффик с момента присоединения? Есть цифры? Он упал или вырос?
Павел Захаров: Действительно, около 95% нашей отрасли зарегистрировано за рубежом, то есть сами самолеты зарегистрированы за рубежом, управляются европейскими пилотами, соответственно, подчиняются европейским надзорным органам и, в связи с этим, общее количество самолетов бизнес-авиации, которые фактически выполняют полеты в Крым, можно пересчитать по пальцам двух рук, может быть чуть больше: это всего пара десятков самолетов. Что касается оценки траффика в Крым, то, безусловно, он упал по сравнению с тем периодом, когда эта Республика была в составе Украины, связано это как с общеэкономическим факторами, с общим таянием рынка, так и тем, что раньше туда можно было прилететь из любой точки и Украины, и Европы. То есть это были открытые аэропорты и даже из Европы был какой-то минимальный спрос. Сейчас это только российский рынок. Да, это большое количество госструктур или даже местных чиновников, которые пользуются этим транспортом, но относительно предыдущего объема траффика, это все-таки значительно более низкие величины.
Кирилл Токарев: Цены выросли, соответственно?
Павел Захаров: Да, цены выросли, потому что это связано с ограниченным предложением на рынке. Допустим, полет в Крым в среднем стоит на 30% дороже, чем полет на Урал, хотя лететь одинаково. Фактически, расход одинаковый, но такая разница связана именно с тем, что неконкурентная среда.
Кирилл Токарев: С понятными причинами. Андрей, ну все-таки у нас нефть катастрофически для России обвалилась, керосин вроде бы тоже подешевел, ну у кого-то он подешевел, а в России, я так понимаю, не очень. Волатильность на нефтяном рынке, на рынке авиатоплива как влияет на отрасль? Заметно? Ну и рубль, разумеется, тоже?
Андрей Калинин: Ну, рубль влияет, наверное, больше все-таки в негативную сторону, потому что все услуги как правило выставляются в евро.
Кирилл Токарев: Аэропортовые, вы имеете в виду?
Андрей Калинин: И аэропортовые и операторы, и управляющие компании, и самолеты находятся в европейском регистре. Или в любом другом, но не в российском. Соответственно, подавляющая часть этих самолетов идет в свои взаиморасчеты в том регистре, в котором они находятся. Как правило, это Европа. Соответственно, чем выше курс рубля, тем дороже стоимость перелета. Но за исключением может быть 5-10% самолетов. Но эти 5-10% самолетов в соответствии точно также подняли цены за всеми остальным, но рублевые. В евро цены, если говорить в евровом диапазоне, то цены упали в том числе благодаря топливу, потому что это единственное, что хоть как-то компенсировало падение для владельцев или чартерных компаний. Ведь в целом рынок авиации, рынок транспортный, как правило, очень низкомаржинальный, там очень большие обороты, но маржинальность достаточно низкая. Соответственно, понижая цену, взять и просто их откуда-то понизить не так уж и просто и топливо — это то, что помогает. Но, к сожалению, если говорить про Россию, то у нас сейчас топливо стоит на 200-300 долларов за тонну дороже, чем на экзотических островах. Хотя туда топливо привозное, там тяжело хранить, тяжело туда доставлять, но в Москве, в некоторых других регионах России, у нас все равно топливо стоит дороже.
Кирилл Токарев: Не удивлен совершенно. Павел, у нас постоянно возникает множество самых различных инициатив со стороны властей. Вот недавно совсем появилась инициатива относительно НДС на внутренних авиаперевозках. Регулирование бизнес-авиации в каком состоянии сейчас находится? Я так понимаю, что и операторы, и судовладельцы очень недовольны тем, что у нас есть сейчас. Чем именно?
Павел Захаров: Я бы, во-первых, вернулся к предыдущему вопросу касательно влияния рублевого курса на состояние дел в отрасли. В принципе, влияние отчасти есть, но я вижу в этом некий значительно более положительный эффект, чем мой коллега. Связано это с тем, что для тех компаний, которые все-таки работают в российской юрисдикции, на российском рынке, из-за такого скачка курса существенно снизились валютные расходы на оплату персонала, на аренду офисов и так далее. То есть, в целом издержки компаний действительно значительно снизились. И это сделало сам по себе весь продукт более конкурентоспособным. Но, это действительно только для тех компаний, который регистрируют самолеты здесь и таких меньшинство. И вот здесь мы непосредственно подходим к теме регулирования. На самом деле за последние годы был достригут значительный прогресс в области законодательства, в частности, были отменены таможенные пошлины, было принято постановление, согласно которому НДС можно выплачивать в рассрочку, сроком на три года, что очень облегчает потенциальное бремя.
Кирилл Токарев: Но с НДС все равно не так все просто, на сколько я понимаю?
Павел Захаров: Да, но в абсолютном большинстве самых лучших юрисдикций НДС на ввоз самолета вообще ноль, у нас все-таки он составляет 18%, а если мы говорим о 18% от 20, 40 или 50 миллионов долларов, сколько обычно стоит самолет бизнес-авиации, то это все равно очень значительная цифра, но, тем не менее, уже была отменена таможенная пошлина, то есть определённые шаги государство делает. Дело в том, что делает оно их крайне медленно для огромной отрасли с общим оборотом в несколько миллиардов долларов ежегодно, 95% которого находится за рубежом, таким образом, государство не дополучает колоссальный объем налогов, колоссальный объем рабочих мест. Скажем, что стало причиной развала компании TRANSAERO? Если бы хотя бы 50% нашей бизнес-авиации было зарегистрировано здесь и вело бы свою хозяйственную деятельность под российской юрисдикцией, то всех уволенных пилотов компании TRANSAERO можно было бы без проблем трудоустроить на эти бизнес-джеты.
Кирилл Токарев: Ну, мы будем надеется, что государство все-таки услышит. Итак, у нас были в эфире Павел Захаров, управляющий директор компания Jet24 и Андрей Калинин, управляющий директор Клуба Бизнес Авиация. Это было «Дело» и я Кирилл Токарев. Оставайтесь с РБК.
Мы предоставляем любые услуги в области авиаперевозок Добро пожаловать в команду профессионалов AVIAV TM (Cofrance…
Параметры салона Длина (м)3,35 Высота (м)1,45 Ширина (м)1,47 Объем багажного отсека (м3)1,44 Внешние параметры Длина…
Параметры салона Длина (м)4,14 Высота (м)1,45 Ширина (м)1,47 Объем багажного отсека (м3)1,84 Внешние параметры Длина…
Параметры салона Длина (м)4,78 Высота (м)1,45 Ширина (м)1,47 Объем багажного отсека (м3)2,07 Внешние параметры Длина…
Параметры салона Длина (м)6,27 Высота (м)1,45 Ширина (м)1,47 Объем багажного отсека (м3)2,10 Внешние параметры Длина…
Параметры салона Длина (м)6,02 Высота (м)1,50 Ширина (м)1,56 Объем багажного отсека (м3)1,84 Внешние параметры Длина…